
Тускнеют предзимние краски,
Слезливость — в небесных очах,
Состарилось солнце, и ласки
Всё меньше в скользящих лучах.
Я, словно бездомный бродяга,
Храню не очаг, а костёр.
Мой опыт не в помощь, а в тягость,
Он — горб, что с годами растёт.
Устал я от ханжеских истин,
Но любо смотреть старику,
Как пляшет над ворохом листьев
Огня златогривый скакун.
И сказка сливается с былью,
И дышится легче, вольней —
Не горб за плечами, а крылья
Последней надежды моей.
***
Тростинка я, но ветер жизни
В свирель преобразил меня.
Так он решил — творец капризный,
Невзрачный стебелёк подняв.
Создатель птице и былинке
Мир обозначил, голос дал.
Я в этом хоре многоликом
Найти мог место не всегда.
Нельзя поэзии молиться,
Презрев людскую суету,
И мне, в отличие от птицы,
Петь для себя невмоготу.
_____________________________________________________________________________________________________
