ДЯТЛОВЩИНА : информационный портал

3 успамінаў Віля Аляксеевіча Селуянава

...Дятлово — уютный западный городок с брусчатыми мостовыми, узорчатыми тротуарами, плотно стоящими двухэтажными домами с фронтонами, ставнями, мощными глухими воротами, площадью в центре и большим красивым костелом.

Это был городок в глубоком фашистском тылу, с мощным гарнизоном, жандармерией, удобными шоссейными дорогами и очень мирным населением. Поляки и белорусы составляли большинство. Еврейское население было полностью уничтожено в 1942 г. Дома их, пустые и загаженные, ободранные, стояли сиротливо и мрачно. В одноэтажной синагоге был оборудован склад, охраняемый одним полицаем.

Площадь в центре города именовалась Плацем Адольфа Гитлера. Здесь постоянно выстраивались «доблестные германские войска», части полиции и разные союзники. Справа от костела была выстроена трибуна для выступлений больших фашистских начальников и их цивильных прислужников.

Жандармерия находилась в здании, где сейчас районо, у пруда. Далее вверх и справа, если идти в сторону Слонима, городок был победнее. Небольшая приземистая православная церковь с маленькой луковкой и крестом в центре крыши работала. Богомольный народ толпился у нее постоянно.

Была в городе не только немецкая военная, но и местная гражданская власть. Бургомистром немцы назначили пана Рагулю, внешне напоминавшего какого-то чеховского персонажа. Небольшого роста, шляпа, бородка, жилетка и галстук... Он являл собой типичного представителя местной интеллигенции.

Действовала в Дятлово и Белорусская народная самопомощь — БНС. Она располагалась на первом этаже двухэтажного особняка на углу улиц Октябрьской и Кирова.

«Эта антисоветская фашистская организация была создана еще в октябре 1941 года по распоряжению генерального комиссара Белоруссии Вильгельма Кубе. Под видом оказания помощи пострадавшему от войны населению БНС всячески содействовала выколачиванию материальных ресурсов с оккупированных территорий Белоруссии. Эта провокационная организация, состоявшая из предателей Родины, белорусских буржуазных националистов и прочего сброда, использовалась гитлеровцами в борьбе против советских патриотов» — такое определение БНС имеется в официальной литературе.

Председателем БНС в Дятлово был 42-летний Курчейко. Он не отличался ранее смелостью, был подобострастен с начальством, а потому его и назначили новые власти на эту должность. Чем занималось это учреждение, никто толком не знал, но многие видели, как приходили жители города и что-то просили. Один крестьянин просил у Курчейко гвозди на гроб, но тот доказывал, что у него ничего нет. Приходили в БНС женщины из детского приюта, влачившего голодное существование, тоже просили помощи, но ничего не получили.

Зимой 1943 года мама записала меня в школу. Находилась она в самом центре города в двухэтажном здании. Хорошая была школа — на большой перемене давали кусок хлеба с кипятком. Иногда даже с сахарином. От одной маленькой беленькой таблеточки кипяток в железной кружке становился сладким. Хлеб нарезали так, чтобы каждому приходилось по горбушке. Драк не было, дисциплину уважали. Она внушалась не только словами. Инспектор имел резиновую палку и дубасил так, что провинившийся уже не мог в тот день заниматься.

В классе над доской висел большой цветной портрет Адольфа Гитлера, и первый урок всегда начинался с его биографии. Приводились примеры, как он «заступался за народ», за простых людей.

Польский язык не преподавался, но объявления в городе были на четырех языках: немецком, белорусском, польском и русском, чтобы всем было понятно, за что их должны расстрелять.

Зимой многие дети пропускали занятия по болезни и из-за отсутствия обуви. Я носил какие-то дырявые калоши. Занятия в школе продолжались и летом из-за многочисленных зимних пропусков.

Школу вскоре перевели за православную церковь в одноэтажное здание с крыльцом. Из школы открывался вид на город справа от костела. Здесь перестали давать хлеб с кипятком на большой перемене.

Моя мама Прасковья Ивановна Якушева, оставшись с двумя детьми на оккупированной территории, сразу же включилась в подпольную борьбу. Сначала она была членом подпольной группы в Дзержинском районе Минской области, а затем, когда за ней стало следить гестапо, перебралась в Дятлово. Помог ей устроиться на работу в больницу доктор Гулецкий Николай Яковлевич.

Началась тяжелая больничная работа. С утра и до вечера мама на ногах. Зарплата — 450 советских рублей, или 45 оккупационных марок. Больница платная: 15 марок за сутки — терапия, 25 марок — хирургия. Несмотря на это, больница была полностью забита больными. Снабжение было плохое. Немцев совершенно не интересовали наши больные и при проверках они довольствовались просмотром документации, порядком на дворе и в помещениях.

Медперсонал больницы был в основном из местных жителей. Доктор Николай Яковлевич Гулецкий, худощавый симпатичный молодой человек, в свое время блестяще закончил гимназию и получил направление учиться на врача за счет государства. Став доктором, быстро приобрел репутацию самого честного и грамотного врача в здешних местах, работал с увлечением, был врачом-универсалом. В больнице работала и его жена, Тамара Леонтьевна, очень симпатичная, деловая, спокойная женщина.

……………………………

…В больнице появились немецкие офицеры с автоматчиками и стали осматривать больных. Прошло на первый раз благополучно, хотя тут были скрыты и раненые красноармейцы. Огнестрельные раны маскировали под язвы, имитировали кожные заболевания, прятали обмундирование... Через полтора месяца в больницу заглянул один